Огнёнок
это масло, пастель, художественный фильм нарезкой, это импрессионистические ветра, дующие над улицей о чем-то важном (с)
Они говорят — Кэнберра, ударение на первый слог, но так, как в заголовке, нашему взгляду привычней. А вообще австралийский английский забавный. Они говорят yep вместо yes, Gosh вместо God, и очень любят добавлять is't it?
Сегодня мы гуляли в Портретной галерее и Верховном суде. Гулять в суде было даже забавней, чем в Парламенте. Там топлы гидов, восторженно ловящие немногочисленных посетителей и восторженно расказывающие им интересные вещи. Верховный суд Австралии — двухэтажное здание из стекла и метала снаружи, дерева и мрамора внутри (типичный «представительский» дом, или только похож на Парламент? Один у них архитектор или нет?). Это конституционный и апеляционный суды. Судебных зала целых три, все небольшие. Работает это место, как и Парламент, не все время, а сессиями. Потом судей отправляют думать о значимом (отдыхать?). Сейчас у них время, котороя я про себя окрестила «каникулами» (впрочем, школы и правда закрыты на две недели. Середина зимы...). Все правительственные организации не работают, но открыты для посещения. Впрочем, когда работают, они открыты тоже, что не перестает меня удивлять. Да, этот Высший суд — единственный на континенте. И справляются. Удивительно. А система такая: есть много отдельных судов (семейный, криминальный, финансовый... остальные не запомнила). Человек получает решение суда, и, если не доволен, может подать апеляцию. Но, по идее, ничего не мешает ему подавать ее снова, снова и снова — до бесконечности. Чтобы этого избежать, они принимают апеляции только при выполнении трех условий. Первое: суд шел несправедливо\незаконно и ты можешь это доказать (придумать сложно. Все процессы они записывают.) Второе: появились новые материалы, обстоятельства по делу. Третье: изменилось законодательство. Все остальные идут гулять лесом (думаю, таких много). Обычно разбирательство длится один день. Самое длинное пока было на 39 дней. Ну, это апеляционные штуки. А вопросы к конституационному суду у них интересней. Самое нашумевшее недавно дело было такое. Из Малайзии многие хотят эмигрировать в близлежащую и много более благополучную Австралию, а те такие намеренья не то чтобы приветствуют. Поэтому часто люди пытаются попасть туда нелегально. Более ловкие товарисчи предлагают неплохое вроде бы решение: перевезти на корабле (за деньги, ясное дело). Перегруженный корабль тонет в море. И австралийцы вроде бы не при чем, а совестно как-то. И что делать — непонятно. То ли принимать всех желающих (а земли тут не так чтобы сильно плодородные и каков предел населения, который может прокормить эта земля — непонятно, но вряд ли слишком большой), то ли гнать в шею всех нелегалов, вне зависимости от того, как они сюда попали. Собственно, второй вариант и хотели провести. А конституционный суд сказал: фигушки. Вспоминайте, как ваши не так чтобы уж далекие предки сюда приплыли. В общем, как им быть с предприимчивыми малазийцами и прочими желающими австралийцы будут думать дальше. Процесс, который идет сейчас, еще более забавен. Тут война с курением. В каждом магазине надпись «Курение убивает», запрет продавать сигареты молодежи и недавно провели указ о том, чтобы продавать сигареты в закрытых пачках без надписей вообще (и попробуй найди это непонятно что в магазине). Люди, которые делают табачные изделия, возмутились и пытаются доказать, что такое распоряжение незаконно. И мне правда интересно, что они решат по этому поводу. А, еще одна поразившая меня вещь. Апеляционный суд этот (помним: три комнаты, они же конституционный по совместительству) единственный в стране. А страна не маленькая. И в некоторых случаях (не криминал), участникам разрешают не лететь откуда-то из Дарвина в Канберру (через весь континент), а выступать в суде (внимание!) по интернету (для чего там стоит здоровенным монитор). Вот до чего техника и открытость дошла, однако. И — маленький нюанс под завязку. Все залы тут оббиты деревом. Дерево брали из всех регионов Австралии, кроме одного, в котором оно не растет, но оттуда привезли камни для фонтана. И это самое отобранное дерево обладает хорошими акустическими свойствами и усиливает звук голоса. Выступают тут без микрофонов, а слышно всем (впрчоем, залы небольшие, но все-таки). Интересно они продумывают все. До таких вот деталей.
Портретная галерея (соседнее с Высшим судом здание) поразила не настолько, хотя сама идея прекрасна. Здесь висят, ясное дело, портреты всех выдающихся австралийцев и рядом — короткая информация о том, кто они и что ж такого хорошего сделали. Там все — от капитана Кука (которого съели ни разу ни в Австралии, а на Гаваях, вот и едь туда отдыхать) до их мрачного нобелевского лауреата, внешность которого не понравилась мне настолько, что я выбросила имя из головы (а картинка, как на зло, осталась). Задевшие меня образы такие: потрясающие люди, изучавшие материк, путешествуя по земле. Многие, кстати, домой так и не вернулись. Весьма харизматичный дядька, убедивший шесть штатов стать одной страной (как, интересно???). Заключенный, которого сослали на каторгу за кражу одежды (!), который сбежал и прибился к племени аборигенов. Жил с ними, выучил язык, а когда их нашли белые — был первым переводчиком в истории страны.
Женщина из Тасмании, последняя представительница своей расы, умершая лет сто назад (да, на дивном острове устроили этноцид, тут своих кровавых рек тоже хватает). Группа медиков (их много и работали они по-отдельности, но я их воспринимаю именно так, комплектом), почти все — иммунологи, разработавшие какие-то важные, но малопонятные мне вещи. А рядом — спортсмены, певцы, поэты и писатели (многие еще живы и вполне себе молоды и благополучны), богатые землевладельцы, борцы за права женщин, аборигенов и геев, пожилые шпионы, хорошие премьер-министры и даже королева Елизавета в молодости. Интересная, в общем, компания. Хочу собрать такую об Украине. Ведь и правда — ярко и интересно пройтись, заглянув в глаза всем этим людям, прочитав об их судьбе и почувствовав шарм личности... Вдохновляет, однако.
А еще вечером Иен показывал видео своего путешествия в Антарктиду. Черная вода и скалы, белый снег и лед, черно-белые пингвины и касатки, морские котики и киты. Огромный русский корабль, сто туристов на нем — в основном ученые, фотографы, активисты и путешественники со стажем (впрочем, кого еще занесет в Антарктиду?). Разрушенная норвежская станция и вполне себе работающая украинская. А в финале — частично подводный вулкан и горячая вода, в которой вполне комфортно можно купаться в этой ледяной пустыне (на самом деле, полной жизни. Впрочем, о песчаных просторах, думаю, можно сказать то же самое).
Я в восторге от людей, рядом с которыми временно живу.

Да, сегодня мы ходили в гости к пожилым эмигрантам из Киева. Они переехали сюда жить к сыну шестнадцать лет назад, когда обоим было по шестьдесят. Сейчас на пенсии. Живут по австралийским меркам — бедно, по нашим — хороший средний класс. Довольны страшно. И качеством медицинского обслуживания, и качеством жизни. Все-таки сменять однокомнатную конуру на Борщаговке на трехкомнатрую вполне себе комфортабельную квартиру в Канберре не так уж плохо. Правда, язык до сих пор так толком и не выучили (думаю, это потому что общаются в основном в среде эммигрантов, в основном — русских.). С Жанной они познакомились, когда она была врачем (главный критерий — она их понимала). Теперь, когда Жанна на пенсии, ходят к другой женщие («Тортилла»). Той за восемьдесят, голова уже работает не лучшим образом, но — опять же — язык. Зато сын здесь вполне успешен (программист). А внук так вообще закончил Гарвард и оказался там в тройке лучших (его диплом и фото — на самом видном месте на стене). Женился он уже на американке (учились вместе). И история получилась смешная. Девушка из очень правильной католической семьи, для которой гражданский брак не возможен в принципе, так что — или церковь, или до свиданья. Внук, логично, выбрал первое. Но перед этим завел собаку. И вот однажды приходит к нашей гостеприимной хозяйке (стол ломится, все по-украински) сын и говорит: у меня к тебе серьезное дело. Та насторожилась: какое, мол? А вот так и так. Надо ехать внуку (и сыну с женой за компанию) в Америку на свадьбу, а собаку оставить не с кем (щенок еще). И или она берет пса на это время к себе, или свадьбы не будет. Любящая бабушка, ясное дело, согласилась. Два месяца жила у сына и присматривала за зверем (кормила по часам, выгуливала и даже спать ложила в своей комнате, чтобы слышать, как он спит. Не знаю уж, чья на самом деле это была инициатива...). Эти люди были так неожиданны тут, как... они постоянно сорятся и перебивают друг друга. Старательно навязывают еду. Криво говорят на английском (16 лет в стране). Но в доме у них уютно, и, в общем, чувствуется, что люди — хорошие, душевные. Взгляды их и Жанны на многие вещи не совпадают. Впрочем, здесь не считают, что разные взгляды — повод прекращать дружбу. Интересный у них подход к жизни. Добавлю-ка я и эту историю в свою копилку, что ли.